Интервью

Ара Бабаджанян об Арно Бабаджаняне

Ара Бабаджанян – сын и президент “Международного фонда памяти Арно Бабаджаняна”.


Ара Арноевич, Ваш отец Арно Арутюнович Бабаджанян был одним из самых ярких, талантливых, и, я не побоюсь этого слова, самых великих композиторов ХХ века. Вместе с тем Арно Арутюнович был одним из самых ярчайших и достойнейших представителей армянского народа. Мы знаем о том, что он гордился тем, что является армянином; он родился в Ереване, некоторое время там прожил, и посему весьма интересно, какое место занимал Ереван, Армения в жизни этого замечательного человека?

Вы знаете он в шутку любил говорить, «я живу в Ереване, проживаю в Москве». Отец родился в Ереване на площади Сахарова (бывш. Азизбекова), где впоследствии был построен спорт-магазин «Динамо». Наша семья живет в Москве с 1956 г., но не было, наверное, месяца, двух, чтоб он не ездил в Ереван. Во мне, например, любовь к родине прививалась с самого детства. Отец старался летом на пару месяцев отправлять меня в Ереван. Мы должны были встречаться с дедушкой, бабушкой и, помимо всего прочего, ездить в дом творчества композиторов в Дилижане. Можно сказать, что самые свои значимые произведения после 1965 г. он создавал именно там. Каждый год он считал своим долгом приезжать в Армению и отдыхать и работать в Дилижане. Очень многое связывало отца с Арменией. Я вспоминаю последнее интервью, которое он дал буквально за несколько месяцев до своей кончины, где он говорит, что когда он приезжает в Армению, очень чувствует любовь народа.  Это, по его словам, заставляло ответственно относиться к тому, что он создает в своем творчестве, потому что эту любовь ни за какие деньги нельзя купить. Однако эта любовь тоже может быть двоякой, если ее неправильно понимать и использовать. Т.е. если ты не вкладываешь душу в созданные произведения, это не правильно, и нужно вкладываться по максимуму в то, чем ты занимаешься… Иначе народ не признает тебя. Народ нельзя обмануть, поскольку если тебе кажется, что произведение хорошее, это еще ничего не значит, ведь конечным судьей будет именно народ.

 

 {youtube}lfXJSK0_KtU{/youtube}

 

Была ли у Арно Арутюновича любимая мелодия, из тех, которые он сам сочинил?

“Самая любимая мелодия, та – которую я еще не создал”, – говорил он. Его песни носили этапный характер, т.е. их можно разделить на этапы. Например, с чего он начал в эстрадном жанре, это «Песня первой любви». Песни из этого фильма приобрели большую популярность, он стал узнаваем благодаря песням, которые написал к этому фильму. Еще отец особенно относился к песне «Не спеши» и «Ноктюрну». Причем «Ноктюрн» был создан как фортепианное произведение и часто Иосиф Давыдович Кобзон вспоминает, что услышав это замечательное произведение, много раз просил разрешения написать стихи, чтобы можно было его исполнить. На что Арно Арутюнович отвечал, что: «это я для себя сочинил, я люблю сам играть. Когда меня не будет, делайте что хотите…». Так получилось, что после смерти отца Иосиф Давыдович обратился с такой инициативой к Роберту Рождественскому, и тот уже написал стихи. Так это произведение стало песней.

Интересно, но в основном все произведения песенные, за исключением где-то 10 песен, которые написаны на стихи. В основном, он писал музыку, а уже потом поэты писали на эту музыку стихи. Не хочу сказать – подтекстовывали, потому что не этично звучит по отношению к большим поэтам, которые с ним сотрудничали. Это и Рождественский, и Вознесенский, и Евтушенко, и Дербенев, Дементьев, Эль Регистан, Горохов и армянские поэты – Арамаис Саакян, Ашот Граши…

Я буквально знаю несколько песен, которые были написаны на стихи. Например, таковой является песня «Наш непростой советский человек» на стихи Евгения Евтушенко.

 

Бывали ли интересные или забавные случаи при написании песен?

Интересный случай произошел с песней «Не спеши». В 61-м году у отца был день рождения, и мы в это время отдыхали в Рузе – в доме творчества под Москвой. Он пригласил Евтушенко. Евгений Александрович (Е.А.) пришел раньше других гостей и Арно Арутюнович наиграл ему мелодию будущей песни «Не спеши». Евгений Александрович (настолько понравилась ему мелодия) говорит: «Давай поспорим на бутылку армянского коньяка, что я за этот вечер напишу стихи». Пока гостей еще не было, он попросил бутылку боржома и ушел в другую комнату. Несколько раз Арно Арутюнович звал его к столу, но Е.А. просил ему не мешать и вот так в конце вечера он написал стихи на эту музыку. Впоследствии песню «Не спеши» исполняли многие певцы: Мирей Матье, Анна Герман, Муслим Магомаев, Георг Отс и многие другие исполнители.

 s sinom araikom

Были ли у Арно Бабаджаняна любимые композиторы, ведь он же был человек с классическим образованием и вначале писал лишь классическую музыку?

В основном он себя позиционировал как композитор, который пишет симфоническую и камерную музыку. Он очень любил Рахманинова, это был его любимый композитор, и если анализировать фортепианный концерт отца, это «Героическая баллада» за которую он получил «Сталинскую премию», в ней чувствуется рахманиновский дух. Кроме того отец был блистательным пианистом, и я помню, когда он просыпался утром, первым делом он садился за инструмент и в качестве зарядки исполнял два-три прелюда Рахманинова. У Рахманинова сложные произведения и их исполнять непросто. Эмиль Гиллельс говорил: «Хорошо, что Арно занялся композицией, потому что если бы играл на рояле – был бы большим конкурентом для нас». В «пианизме» отца было очень много от Рахманинова. Еще из классиков он любил Листа, Шопена, но все-таки особенно – Рахманинова.

 

Сегодня с точки зрения геополитики, получилась такая ситуация, при которой Армения и Азербайджан оказались друг другу врагами. До сих пор идет война между ними, поскольку не было подписано мира, есть лишь перемирие от 1994 г. В советское время не существовало трения между народами и в этой связи очень интересно, как познакомились Арно Арутюнович с Муслимом Магомаевым?

Познакомились они случайно. Моя мама смотрела по телевизору концерт «Декада азербайджанского искусства» и ей приглянулся молодой певец. У нас дома как раз была мамина подруга детства – азербайджанский композитор Ася Султанова. Она позвонила в постпредство АзССР, договорилась, и к нам домой пришел Муслим. Тогда он только делал первые шаги в карьере, он был на фестивале в Финляндии и после этого выступил в Москве. Он сел за рояль, спел арию Фигаро, некоторые другие произведения, и отец договорился на радио, где они записали совместно песню о Софии. Причем редактура говорила, дескать «зачем, Арно Арутюнович, у нас своих хватает певцов, а тут из Азербайджана, наверное, еще плохо по-русски говорит…». Но отец настоял, и после этого началось их сотрудничество, творческая дружба. И сегодня, я даже не представляю, настолько все было тогда просто в национальном плане. Муслим днями находился у нас дома. С утра до вечера он играл и записывал какие-то произведения. У нас был магнитофон «Комета»; и он садился за рояль, включал магнитофон и пел итальянские песни, папины песни. То есть все это походило на общение родных людей.

К сожалению, сейчас мы многое потеряли, и я уверен, что если бы они оба были бы живы, думаю все равно продолжили бы тесное общение, поскольку между творческими людьми нет такого понятия как национальность. К сожалению, так получилось, что когда мы организовывали концерт в память отца в 2001 г., закладывали мемориальную звезду на аллее звезд, я неоднократно приглашал Муслима, чтобы он принял участие в концерте. Мария Борисовна Мульяш – замечательная женщина – администратор зала «Россия» позвонила ему: «Муслимчик, мы тебя даже в афишу не поставим, просто приходи, чтоб ты просто присутствовал на концерте». Но Муслим был непреклонен. Он отказался. И вдруг после этого концерта он мне позвонил: «Араик, ты меня извини, но не тебе мне рассказывать, как я отношусь к памяти твоих родителей, ты просто правильно меня пойми. Сейчас время такое, была война, вы победили, мы проиграли. Просто не могу…» Прошло несколько лет, где-то в 2006-м году, когда российское телевидение снимало фильм «Чертово колесо Арно Бабаджаняна», режиссер очень просил организовать интервью, чтобы Муслим тоже поучаствовал в фильме. Я, помня наши предыдущие попытки по приглашению на мероприятия, засомневался, но в итоге обратился к поэту Горохову, который нас соединил по телефону. Муслим к этому времени принял российское гражданство, в Азербайджане усиливались позиции Полада Бюль Бюль Оглы, с которым у него произошел конфликт. И в итоге он очень тепло рассказывал об отце и их дружбе…

 

Я знаю, что Арно Арутюнович был человеком с большим чувством юмора, не могли бы Вы рассказать какую-нибудь интересную историю из его жизни?

Он действительно был человек очень яркий, одаренный, и вместе с тем он долгие годы болел: у него была тяжелая хроническая болезнь, с которой он прожил почти 30 лет. И это чувство юмора, эта жизнерадостность ему по жизни всегда очень помогали. Даже Муслим говорил, что Арно Арутюнович все время торопился, писал одну песню за другой. Наверное, подспудно отец осознавал, что, у него какой-то определенный срок и он пытался создать все больше произведений, чтобы оставить после себя.

Что касается юмора, то есть забавная история когда отец с режиссером Генрихом Оганесяном подшутили над одним известным скрипачом, который жил вместе с ними в доме культуры Армении. У скрипача была какая-то дорогая скрипка, на которой он часто репетировал и зачастую не давал остальным сосредоточиться на своих делах. Однажды отец с Генрихом увидели женщину, которая продавала скрипку, и у них созрел план. Они купили эту скрипку, принесли домой. Отец вызвал скрипача, якобы, к телефону. Пока он ходил Генрих, должен был поменять инструмент на вновь приобретенную дешевую скрипку. Когда скрипач возвращается, он видит скандал, оскорбления… И отец берет эту скрипку и бьет Генриха по голове… Скрипка разлетается на куски… и скрипачу становится плохо. Но Генрих Оганесян тоже был юморным человеком и после этого говорит: «Арно, что ты сделал, я же не успел поменять скрипку!».

 

Ара Арноевич, наверняка Ваш отец любил рассказывать анекдоты, не могли бы Вы рассказать нам какой-нибудь анекдот из репертуара Арно Бабаджаняна?

В 60-х годах по приглашению союза композиторов Дании, он был в Копенгагене и его попросили рассказать анекдот про армянское радио. Тогда армянское радио было известно и за пределами Советского Союза. И отец рассказал: «У армянского радио спрашивают, какой народ из ныне живущих самый талантливый, самый разносторонне развитый, самый красивый, мудрый, древний… И армянское радио после минутного скромного молчания ответило: «Спасибо за комплимент!»

 

Как Арно Арутюнович воспринимал события, связанные с Геноцидом армян в Османской империи?

У наших дедушки и бабушки долгое время не было детей, и они взяли на воспитание девочку-беженку, у которой во время геноцида погибли родители. Она воспитывалась в нашей семье, как свой родной ребенок. Когда родился отец, они были как брат и сестра. Потом им рассказывали родители о тех страшных событиях, сестра рассказала отцу свою историю. Поэтому, как и каждый армянин в мире, он знал и свято чтил память пострадавших в Османской империи. А что касается корней Арно Арутюновича, то его родители происходили из Игдыра, в Западной Армении, которая сейчас – в Турции.

 

Для многих армян Россия – это особенная страна, с которой тесно переплелась армянская история. в геополитике Армени и Россия также стратегические союзники. В этой связи интересно, как Арно Арутюнович относился к России?

Москва фактически стала для отца второй родиной. Когда началась Великая Отечественная, их послали на строительство оборонительных рубежей под Москвой. Позднее, в Москве отец получил второе образование. Он всегда говорил, что если бы не Россия, нас бы, наверное, тоже не существовало, также как не существовало бы армянского государства. Отец это понимал, он воспитывался на русской культуре. Более того, отец позиционировал себя как армянский композитор, который впитал в себя лучшие традиции русской музыкальной культуры. У него было очень много друзей в России: Родион Щедрин, Александра Пахмутова, Евгений Евтушенко, Майя Плисецкая…

 

{youtube}lEroNBK4v14{/youtube}

 

И в заключении, скажите, пожалуйста, нашим читателям, каким Арно Бабаджанян был отцом?

Очень сложно сказать об этом в двух словах. Он был и требовательным, и нежным, и старался приобщить меня к армянской культуре, поскольку мы с 1956 г. жили в Москве. Сейчас расскажу одну историю. У нас во дворе армян не было, и я тогда не совсем понимал национальный признак. Однажды пришла женщина с программой переписи населения и спросила меня, кто я по-национальности. А я подумал-подумал и говорю: «еврей». У меня было много друзей евреев и поэтому я, будучи ребенком, так ответил. Мне естественно досталось от отца, который стал объяснять, что он и мама армяне и поэтому я тоже армянин, а затем он вспомнил пословицу: «нас мало, но мы армяне!».

Он всячески пытался привить ко мне любовь к родине. Не учебниками, не словами, а делом. Мы каждый год ездили в Армению. Или если у нас были гости, он обязательно должен был поднять тост за здоровье своих родителей. Таким образом он учил меня любви к родине, родителям, взрослым. И я ему очень ему за этоблагодарен. Как музыкант я ему также очень обязан, потому что он всячески оказывал мне поддержку. Когда мы с ним выступали, мне всегда казалось, что за мной целый оркестр. И самое главное, те советы, которые давал мне отец, потом, во взрослой жизни, очень многое мне дали. За что я ему бесконечно благодарен.

  

Тигран Манасян,

Hayasanews

Нравится